Едем из Коломбо в Канди. Где-то я прочитал: для чужестранца поездка в Канди — незабываемое событие, это как подарок ко дню рождения. Действительно подарок! За каждым поворотом, каждой скалой открывается новый вид —один прекраснее другого.
По этой дороге в разное время ездили по-разному. Португальцы предпочитали персидских скакунов. Англичане — паланкины. Наступление века техники было отмечено открытием в 1867 году первой железнодорожной колеи: Коломбо — Канди. Спустя сорок лет в столице появилось фыркающее и громыхающее чудовище — первый автомобиль, привезенный из Лондона.
Наша машина не фыркает и не громыхает, стрелка спидометра упорно показывает семьдесят миль — почти столько же, сколько на английском мотовее. И движение, как на Британских островах, левостороннее.
Дорога оживленная. Перед машиной, не обращая внимания на наши отчаянные сигналы, снуют пешеходы, петляют босоногие велосипедисты, тащатся телеги, разгуливают коровы, бегают собаки.
По обеим сторонам шоссе — хижины, у входа в них высятся горы кокосовых орехов, ананасов, грейпфрутов, бананов. До приезда в Шри Ланку я никогда не думал, что существует такое разнообразие бананов: зеленые, красные, желтые, длинные, маленькие, пузатые... У каждого сорта свой вкус, свой аромат.
Чем дальше Коломбо, тем реже встречаются дома. Вдоль дороги — ровные ряды высоких тонких деревьев, их светлые стволы похожи на наши березы. Это каучуконосы, или, по-другому, бразильские гевеи.
Кора гевеи в спиральных надрезах. По ним медленно стекает густой сок и тяжелыми каплями падает в чашечку — половинку кокосового ореха, привязанную к стволу. Сок, по-научному латекс, отправляют на каучуковые фабрики. Там в него добавляют кислоты, разливают в формы и высушивают в камерах. Так рождаются продолговатые листы каучука, из которого делают резину.